• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:16 

и нас с тобою не отыскать, все что мы есть - вода ©

bitter sweet symphony
все меняется, все течет. то что вчера казалось важным и значимым сегодня превращается в сгнившую со временем труху воспоминаний, возможно, даже инстинктов. это все неважно. за окном уныло, все вокруг уныло, из колонок звучит старая американская музыка, представляются почему-то негры в белых костюмах и с саксами в руках. представляются их полные губы с силой дующие в сакс.
как давно я его знаю? знаю совсем недавно, видел много раз синий ник и бледно-розовые буквы в общем фрейме канала, никогда не общался - я знал, что с ним лучше не связываться, нутром чуял. много лет прошло с тех пор, как я увидел его ник первый раз. он то появлялся, то исчезал. каждое его появление было чем-то обусловлено. по крайней мере мне так казалось. мне казалось что он приходил в чат когда у него все из рук вон плохо. я знал как его зовут, по слухам знал о его пристрастиях - мир слухами полнится, как говорится, вполне вероятно - я уверен в этом - я верил этим слухам и поэтому не связывался. в итоге оказалось все иначе и я ошибся. но я ведь человек, людям свойственно ошибаться.
он не переворачивал мою жизнь с ног на голову после того, как мы начали общаться. жизнь была перевернута еще до него вверх дном, он просто пришел в мой хаос, а я бездумно его впустил. я всегда знал, что он неплохой человек, просто никогда с ним не общался. не буду говорить, каким он оказался в итоге - не думаю, что ему понравилось бы, если бы я решил придать это весьма скудной гласности в моей интернет-дневнике, поэтому не буду. лучше скажу, кем он оказался для меня.
обстоятельства сложились иначе, чем могли бы, и это сыграло роль тоже в моем отношении к нему. будь я один, не будь у меня никого, я бы влюбился по уши в этого асоциала. влюбился бы и все - пропал бы с потрохами, но все сложилось иначе. я не могу на него обижаться. не знаю, почему, просто не могу. он иногда бывает груб, никогда не церемонится - велел мне вчера заткнуться, потому что я заебал его своим нытьем. я больше не буду ему ныть. никогда больше не буду ему ныть. ни к чему. он открыто говорит людям свою правду, такой, какой он ее видит, чаще всего, его правда оказывается верной, просто не каждый готов ее принять, но ему "срать на это".
мог бы я позволить, чтобы он стал для меня кем-то большим, чем просто "человек из списка контактов" ? я думаю, я упустил уже этот момент, когда я мог бы сказать "нет". я как всегда опоздал со своими решениями - так горько иногда бывает от осознания, что время безвозвратно ушло.
я его искренне люблю. за рыжий цвет волос и за очки, за его противную правду, за его асоциальность. не знаю, будет это оценено или нет - не столь важно. он просто есть. будет до тех пор пока либо я не рехнусь, либо он не сгинет.

"принесет траве упоение, нас с тобою положат рядом" ©

@музыка: дельфин

@настроение: осень

23:58 

bitter sweet symphony
Последний рабочий день перед уходом в отпуск начался с того, что я проспал. Нет, я проснулся вовремя, выключил будильник, повернулся на другой бок, прижал к себе медведя и провалился снова в сладкую дрему. Через несколько минут прозвучал второй будильник, который благополучно был выключен и все манипуляции с поворачиванием на другой бок были повторены. Я не знаю, сколько времени прошло, но я открыл глаза и увидел, что на улице практически светло. Поглядел на часы. Начало восьмого. Никакого волнения – проспал и ладно, приду на час позже. Вспомнился неприятный диалог с девушкой с чата, которая меня дразнит тем, что я от мужского пола пишу, зовет мальчиком и говорит, что у меня не все в порядке с головой. Черт с ней, овца-блондинка. Утро на работе прошло быстро. Я почему-то снова загрузил свою голову отношениями между мужчиной и женщиной. Я снова пришел к выводу, что ненавижу женщин. За то, какое положение они теперь занимают в мире, за то, как они ведут себя по отношению к мужчине, за то, что они хотят быть успешнее, лучше, умнее, сильнее мужчин. Каждая женщина, любая абсолютно, скажет: «У меня нет выбора, мне приходится быть сильной и всемогущей, потому что ни один мужчина не может мне обеспечить защиту и черт знает что еще, чтобы я могла позволить себе быть слабой». Но почему же ни одна женщина не задумывается о том, что именно она виновата в том, что сейчас на десять женщин приходится один настоящий мужчина? Все началось много лет назад, десятки лет уже прошло, но ведь именно женщина захотела быть наравне с мужчиной. Сначала она решила сесть в мужское седло, потом она решила надеть брюки и водить машину, потом начала сама чинить эту самую машину. Женщина сама начала делать мужскую работу, а теперь, стоя во главе автомобильного бизнеса (это просто пример для рассмотрения), женщина хватается за голову от одиночества и не понимает, почему же она такая успешная, умная и сильная до сих пор одна, а ведь ей уж за тридцать. Но у меня другой вопрос. Почему от таких женщин должны страдать другие? К примеру коллега моя. Замечательная девушка. Но, увы, одна. Да, там воспитание сыграло свою роль, она мусульманка. Но ведь не только мусульманки, многие женщины всяких религий сидят в одиночестве, в сущности не заслужив его ничем. Они не занимаю никаких должностей, они не хотят ставить себя выше мужчины, они не хотят быть сильнее, умнее, но почему они одни? Потому что мужчина слишком привык к тому, что женщина может все. Мужчина в каждой женщине начинает видеть сильного человека, хотя женщина должна оставаться слабой. У мужчины нет права быть слабым, нет права стесняться, нет права говорить «я не могу». Мужчина просто должен быть мужчиной: хлопнуть кулаком по столу и сказать: «Я мужчина, как я сказал, так и будет и мне срать, что тебе нужны еще одни туфли, которых у тебя и так целый шкаф». Но нет, мужчина молча открывает кошелек и выкладывает кредитную карту, и с пеной у рта потом говорит, какие чудесные туфли, хотя его самого тошнит от этой всей белиберды. Почему так происходит? Я все утро задавал себе вопрос. Но потом мысли об этом улетучились, появились мысли о моих взаимоотношениях с матерью.
Все обстоит не слишком радужно. Она добавила мне денег на оплату учебы – около 13 тысяч. Я пообещал ей помочь с оплатой кафе – у нее день рождения скоро, она решила праздновать в кафе, собрать сразу всех – у нее юбилей. Мне, честно говоря, не хочется идти в это кафе. Я не танцую. Все будут попарно. А я буду один. Он не приедет – у него другие планы на выходные, а я его не звал. Да и не к чему это, я не готов знакомить его со своими родственниками. Вполне вероятно приедет брат с женой, может, сестра приедет со своим мужчиной (который мне не нравится априори – он сказал что одна книга плохая, только судя по отзывам в сети, не читая эту книгу. С тех пор у меня к нему искреннее отвращение), тетка будет с мужем, материна подруга будет с другом, мать будет с другом. Только я буду один. Все буду веселиться, танцевать, а я буду просто сидеть за столом, есть, пить сок – я даже напиться не хочу. Потом просто уйду и все. Я думаю о том, что надо сделать какой-то подарок ей – в Интернете поискать какие-то стихи юбилейные с ее именем. Сам я рифму не сделаю. Красиво оформить, в какую-нибудь открытку и зачитать тост при всех. Я знаю, ей будет приятно. Но дело не в этом. Это все, так сказать, прелюдии, секс будет дальше. А секс заключается в следующем. К сожалению, я всегда буду не слишком хорошим для своей матери. Она постоянно мне высказывает, что меня не бывает дома, что я не помыл посуду, не вынес ведро, не сделал то, не выполнил это, что я не достаточно уважительно с ней разговариваю, что я не слишком хорошо учусь, что я не так строю отношения с ним, что я не такой. КК бы я ни старался ей угодить, у меня не получится. Признаться, я уже и не стараюсь это сделать. Почему она не понимает, что когда я прихожу с работы, в последнюю очередь я думаю о том, что надо помыть посуду? Почему она считает, что я должен оплачивать квартиру, а она – нет? я могу оплатить, но я все равно не буду иметь на нее никаких прав. Животное я завести не могу, друзья из других городов не могут приехать ко мне в гости и погостить неделю-другую? Она говорит, что я постоянно сижу около компьютера, ничего не делаю. Да, вещи разбросаны по комнате, мало что имеет свое место, но мне так удобно. Почему нельзя принять мой уклад жизни? Это моя комната, мои вещи, если они мятые или грязные – мне же в этом ходить, не ей, мне будет стыдно и неудобно, что я неопрятно выгляжу, почему ее это должно волновать? Я не складываю свои вещи, бумаги в ее комнате – весь этот бардак в моем пространстве. На что она отвечает: «Это и моя квартира тоже, и в этой комнате стоит компьютер, мне неприятно сидеть в бардаке». Ну не сиди. Она любое мое слово в любом тоне воспринимает, как хамство, ей постоянно думается, что я ей хамлю, что я ее эксплуатирую, что мне от нее надо только побольше денег. У меня нет денег. Ни копейки. Нормально, если родители помогают своим детям. Дети помогут родителям, когда будет возможность. Вчера должна была приехать бабушка.
- Юля, сегодня приедет бабушка, зайти после работы в магазин. Купи что-нибудь покушать, а то в холодильнике пусто.
- У меня нет денег.
- У меня тоже нет денег.
Я молчу. Она молчит.
- Юль, зайди после работы в магазин, купи картошки, овощей.
- Мам, у меня нет денег, дай, я зайду и куплю.
- У меня нет денег.
- И у меня нет.
- Займи.
- А отдавать я как буду?
- После зарплаты отдашь. Получишь деньги и отдашь.
- Я не буду занимать деньги.
- А почему я должна занимать? Я тоже не буду.
- Не занимай, я не сказал, чтобы ты занимала деньги. бабушка не маленькая. Она приедет в два часа дня. Я с работы приду в восемь. Она не ребенок, она сможет отварить себе риса или макароны, гарнир какой-то, а рыба там есть – поест рыбы. Овощи тоже есть – сделает салат. Или она с двух дня до восьми вечера будет голодная сидеть?
- Не хами мне.
И понеслось. Бабушка не приехала. Она приедет сегодня. Вернее уже приехала. И теперь на меня будут гнать в две глотки.
У меня нет зимней обуви, нет зимней одежды, нет шапки, нет перчаток, нет шарфа, нет одежды теплой. Вернее есть, я могу в этом ходить, но черт возьми, я же девочка все-таки, мне хочется и сапожки, и пальшко и все остальное, что ДОЛЖНО быть у женщины. Она смотрит на меня, слушает, как я говорю, чего бы мне хотелось, и говорит, что у нее нет денег, что у нее есть другие нужды, что это все мелочи, что мне надо сесть и разобраться в своих вещах – и тогда я пойму, что у меня много шмоток и что мне ничего не надо. Между тем, она сама едет и покупает себе по три пары обуви. неприятно. Дико неприятно. Я честно не могу там жить. Просто не могу. Я схожу там с ума. Мы можем с ней нормально общаться только если мы живет порознь. Я приезжаю один-два раза в неделю, жалуюсь ей на то, какие все сволочи на работе, как меня не устраивает мужик (если я живу у мужика), она гладит меня по головке, успокаивает, и я уезжаю обратно. Куда мне пойти? Некуда. Снимать даже комнату при моей зарплате мне не по карману. Неужели меня совершенно никто не ждет? Лучше жить одному всю жизнь, чем найти свой дом, и жить в нем с кем попало © я хочу котенка, безумно хочу котенка и попугаев. Но нет. нельзя. Ничего нельзя. Курить в туалете нельзя. Курить на балконе нельзя. Курить на лестничной клетке нельзя – соседи ходят и видят, что ты Юля куришь. Блять, они семь лет это уже видят, что я курю, и ничего! Я устал, я безумно устал от постоянного давления, от постоянного выноса мозга. Я не хочу сидеть на работе допоздна, но я сижу, потому что не хочу идти домой. Это плохо, и чем дольше я живу с матерью, тем хуже становятся наши отношения. Я понимаю – я не сахар, со мной жить сложно, очень сложно, но надо подстраиваться друг под друга, особенно, если вы зависите друг от друга и морально и материально. Она постоянно жалуется, что я вынуждаю ее повышать голос, что у нее болит сердце, что она устала от всего этого. Иногда появляется ощущение, что просто давит на жалость, и, черт побери, у нее это неплохо получается, потому что я подхожу и начинаю извиняться, потому что мне ее становится жаль.
- У меня ощущение, что ты хочешь меня выжить, - говорю я в довершение к утренней беседе о бабушке.
- А ты и так тут не очень держишься.

17:41 

я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна ©

bitter sweet symphony
и пачка сигарет есть и на самолеты с серебристом крылом я насмотрелся уже.. да и звезды все знакомые звезды, но я хожу по многим дорогам и точно так же не могу разглядеть следы.. сижу в этой квартире один.. уехал.. приедет часа через два.. нет уверенности ни в чем.. отработать понедельник и вторник и я пойду в отпуск. чем же я буду в отпуске заниматься? пропадает желание идти в отпуск.. потому что делать будет совершенно нечего.. на работе хотя бы время идет быстрее.. на работе люди какие-то.. а дома что?? дома я буду просыпаться, завтракать одним и тем же, открывать одни и те же сайты в сети и ничего больше.. пересмотрю наконец-то все свои фильмы.. у мамы день рождения в следующую субботу, а он идет в пятницу будущую на мальчишник. знаю я, что на этих мальчишниках делается - все напиваются, укуриваются и идут по бабам.. ну и пускай.. я что же думал что он верность мне вечную хранить что ли будет? да глупости все это, верность или нет - где-то в глубине души я уже давно знаю, что мы с ним не поженимся и что я не рожу ему ребенка. я такое всегда заранее чувствую. почему же я не ухожу никуда он него? а просто так, куда мне, собственно, идти? в пустую квартиру, где меня никто не ждет7 мама ждет, да-да, мама ждет. ну и что же? с мамой трахаться не будешь и детей от мамы не родишь.

хочется назад. лет на семь. просто назад. ни в школу, ни в колледж. просто назад чтобы не делать ошибок никаких. чтобы не начинать курить, чтобы не заниматься сексом грязным, чтобы не пить, чтобы быть умным уже тогда, а не теперь, когда это бесполезно. все бесполезно. интересно, только я в 22 года понимаю, что все бесполезно или подобный кризис случается со всеми? да, именно кризис. мама ходила к астрологу. она ей сказала что с ее ребенком случился в 2005 году некий сильный стресс который закончился сильным моральным кризисом © нет блять они что серьезно думали что я такой идиот просто так?.. такие смешные - ей-богу, смешные.

алеша звонил Чарм. представляешь? поздно ночью - было 00.40. я уже спал около часа, как услышал, как завибрировал телефон. я открыл глаза и очень долго вглядывался в номер - я не сохранял его. узнал цифры. снял трубку. я так и не понял, чего он хотел, кажется, прийти. совсем куку уже. я сказал что уже сплю и что мама дома, и что приходить ему не надо и повесил трубку. совсем уж куку - точно.

20:22 

bitter sweet symphony
Позавчера я мог мечтать. В основном я мечтаю о близнецах. Два близнеца. Мальчишки. Я представляю себе в воображении, что беременен двямя мальчишками. Представляю свой живот, представляю, как делают узи, как я хожу по магазинам, выбираю кроватки им, потом ванночки, еще разные детские вещи. Я мечтаю о том. Что я живу где-то далеко на даче, там же дети, что есть муж, и он приезжает к нам почти каждый день, еще мечтаю, что на этой даче, в доме, красивый пол из почти черного дерева, это создает ощущение тепла. По крайней мере для меня. мечтаю о своей свадьбе реже. Я почему-то вижу себя в простом платье. Не белого цвета. Может, жемчужного или светло-серого, как пепел. В руках я держу маленький букетик из простых ромашек, в волосах тоже маленькие цветочки. Мама почему-то плачет. Кольцо обязательно из белого золота. Такая тихая, совершенная красота. Я иногда смотрю на себя в зеркало и понимаю, что я красив. Что если надеть юбку покороче, а не ниже колена, что если вызывающе накраситься, сделать прическу, то я вдруг стану интересен мужчинам. Но нет. я не буду этого делать. Не хочу. Меня вполне устраивает стильная юбка ниже колена и просто макияж. Иногда чувствую свою глупость, как какой-то укол по больному месту. Неприятно честно говоря чувствовать себя глупым. Но иногда я бываю слишком глуп. На часах 2 часа дня. Так странно – мне кажется, что я только-только проснулся, открыл глаза и пошел в душ, а уже прошел день. После двух я уже не считаю время.

Сегодня четверг. Завтра пятница. Вроде бы приглашение было, но два дня мы не слышали друг друга. Или я не слышал его, а ему меня не надо слышать. Может так, а может и нет. я не буду придумывать и накручивать себя лишний раз. Чарм я люблю его. Я люблю. И я хочу ему это сказать. Но я не скажу. Никогда не скажу. Это будет моей тайной от него, навсегда, навечно. Я спит калачиком. за что я люблю его? Просто за то что он есть? Или за то, что он дает мне надежду на то, что все может выйти совсем неплохо, а, может даже, и хорошо? А что же случится, если эта надежда рухнет.
«меня к тебе очень тянет, и я не знаю, как мне с этим бороться»
«зачем бороться? Пусть все идет, так как идет»
Ну пусть будет так как он говорит.

Зеленые глаза тяжелого болотного цвета.

Яркими вспышками света мое сознание озаряется чем-то неприятным. я ненавижу свет. Я бы с удовольствием жил где-то в норе, чтобы в подземелье, чтобы не видеть света.

Мне практически всегда больно. Я просыпаюсь и засыпаю с болью. Иногда ощущение что низ живота, слева протыкают иголкой. Мгновение, но так больно. Иногда больно так, что я не могу ходить. Когда не так сильно, то могу. Чувствую себя мистером Грегори Хаусом, который принимал векодин, чтобы не чувствовать боль в ноге. Может мне принимать что-то, чтобы проходила боль? Заодно буду и кайфовать -))


Потом мы лежали плечо в плечо ©. А мы лежим иногда плечом к плесу. Он калачиком и я калачиком к нему спиной. Готовит завтрак. Улыбается. Я чего-то постоянно боюсь. Понимаю умом, что бояться в сущности нечего, что все нормально, но меня напрягает то, что мы не говорим уже два дня по телефону – для меня это сложно, первый день он болел и спал – если ему верить, а вчера.. а вчера как-то не вышло. Он был в аське, я ему написал, сказал что думаю о том позвонить ему или дать отдыхать, он попросил отдыха. И потом практически сразу вышел из сети. Может, правда устал, а, может, вышел из сети, чтобы я к нему не приставал. Но я ведь и не хотел приставать. Я просто написал ему. Ничего плохого я не написал, ничего личного – тоже. я потом сделал копи паст поганке, он ответил, что ты юля выносишь парню мозг. Как же спрашиваю, выношу ему мозг, ежели и ты и катя в один голос мне кричите, чтобы я не боялся и признался ему в том, что люблю его? Я запутался окончательно. Нет, конечно, если я выпью три бутылки вина снова только уже у него дома, я во всем ему признаюсь, и скажу все, но я черт возьми не могу себе этого позволить, потому что совести еще немного осталось.

Чувствую себя ребенком, который не может выбрать – шоколадную ему конфету скушать или леденец. И вот он стоит перед столом, на котором две конфеты и думает.

Потом я представляю себя, черт ее дери, Алисой из страны чудес, которая все же решилась и нырнула в нору (да-да Чарм, мне слишком понравилось это словосочетание, и я решил его использовать и у себя – прости). И вот я тоже стою перед самой норой, гляжу туда вниз. В темноту. И не могу решиться. В голове мелькает старая пословица – кто не рискует, тот не пьет шампанского. Черт меня дери я его и так не пью, это шампанское!! Я облизываю пересохшие губы, сглатываю слишком густую слюну. Надо бы сплюнуть, но меня волнует другое. Нырять или нет? прыгать или нет? а что если там вообще не окажется совсем никакого кролика? Как я выберусь обратно, если не за кем будет бежать? Я так и останусь в этой черной норе, оказавшись среди кучи ненужного хлама? но тут очевидно голос чарующего чеширского кота мне шепчет – а что если там окажется самый прекрасный белый кролик из всех в мире кроликов? И вот я уже вижу, как на губах играет улыбка предвкушения, как глаза искрятся опасностью, риском и страхом, что ничего не выйдет; но проклятый кот меня начинает заманивать все глубже и глубже, пока я не прихожу в себя как раз в тот момент, когда голова с туловищем слишком сильно перетянулись в черную дыру и я, негромко вскрикнув, уже лечу вниз.

20:22 

bitter sweet symphony
На работе весьма сложная ситуация. Меня обильно полили грязью. Надев на голову горшок полный дерьма. Я оказался оплеванный, облеванный, весь в смраде и непонятно в чем еще. как это называется? Женский коллектив, кажется? Одна беременная хотела скрыть факт беременности – на мой взгляд совершенно глупое занятие, ибо сейчас живота не видно, так через пару месяцев, при ее весе и росте (маленькая и худая) это будет настолько очевидно, что скрывать будет бесполезно. И что же? она будет отрицать? Говорить так: нет-нет, я просто плотно поела? Мне, честно говоря, абсолютно срать на то, беременная она или нет, точно так же как и на то, родит она или нет. я начал общаться с одной девочкой – инженер 4 смены, зовут ее Елена Семина. Беременную девочку зовут Настя Тунина. Так вот дело в том, что Настя ходит сейчас на работу по графику 2/2, а Елена работает посменно – день, ночь, отсыпной, выходной. Елена человек достаточно открытый, любящий посплетничать. Девки заметили, что Настя бросила курить – их это и навело о мысли о ее беременности. И вот позавчера Елена решила это выяснить у лиц явно неосведомленных – у меня и у Даши (инженер 3 смены, которая позавчера была в день, а Лена уходила домой с ночи). Я промолчал на вопрос о тома беременна Настя или нет. Даша ответила, что не знает. Все тема была закрыта. Даша выяснила достоверную информацию у самой Насти во время обеда, поделилась со мной. все. Это никуда дальше меня не пошло. Никуда. Я никому ни слова не сказал. а вчера на меня был вылит такой обильный поток грязи, что я просто немного охренел. Я оказался предателем народа, супер мега сплетником, шестеркой, которая отработала два месяца и теперь за всеми бегает и шестерит. Потом мне сказали, что я пересказываю ту всем и все, что мне рассказывает в курилке лена, потом было сказано, что я докладываю лене все, что слышу о ней в отделе – настолько бредятины я не слышал уже несколько лет в свой адрес. Это абсурд. Просто абсурд. И вот оказывается я позавчера сидел и где-то с кем-то обсуждал беременность несостоявшейся роженицы. В общем, кем я только не оказался в глазах этих фурий. Я естественно попросил объяснений. На что мне чуть не плюнули в лицо – плевок заменили гаденьким шипением, обзывательством словом «обезьяна» и фразой – ты все прекрасно понимаешь. Но я черт побери вас всех тут ни хрена не понимаю! Я ни слова ни про кого не говорил, зачем на меня лгать? Я хотел подойти к беременной и объясниться. Но потом подумал и отказался от этой идеи. Со своим уставом в чужой монастырь, как говорится. Если я подойду и буду пытаться объяснить, это будет выглядеть, как оправдание, а оправдание – подтверждающий вину факт. А я не виноват. Ни в чем. И я решил – больше ни одного слова помимо рабочей информации этим тварям сказано не будет, ни единого слова о себе, не единого поддержания беседы о чем-либо, как только начинается обсуждение кого-то – я встаю и выхожу отсюда вон. И мать им моя хуевая – дейли чеки всю ночь двигает и заняться ей на работе больше нечем, и она бедных девочек мучити спать им не дает. Что за бред? Они что действительно думают что матери нехуй больше на работе заняться? Может она сидит и думает примерно так: ах 4 часа утра, девочки из пдо наверняка спят уже, нехуй суки блять спать в рабочее время, позвоню поменяю дейли чеки! Ну не бред ли? Даже если я кого-то сидел и обсуждал, я не мог сказать про него ничего плохого – уж себя-то я наверное знаю, если на минуту представить то, что я действительно сидел и говорил о ком-то, то во-первых, это было беззлобно, а во-вторых, они тоже сидят и постоянно обсуждают и спрашивают – девственница ли руфа или нет, а правда что это то, а вот эта – это? они постоянно сами всем сидят и перемалывают косточки – все уж перемололи. Выбрали падлы козла отпущения? Каждая, кто подойдет с тем, что я кого-то обсуждаю, будет послана нахуй. А то блять совсем охуели уже – ни ума, ни фантазии. Придумали себе что-то и пляшут от этого. Кто-то один сказал и все свои ебанутые головы и повернули в одну сторону, вместо того, чтобы взять и разобраться в каких-то фактах, чтобы послушать не только одну сторону, а обе стороны. Просто слов нет. хорошо, что я не завел себе тут друзей, хорошо, что я не рассказывал о себе ничего такого, что могло бы сыграть теперь против меня. господи, я оказался умнее, чем я думал. Да, умнее. Похвалите блять меня теперь.

Или сколько я говна наслушался о том, что я мудак что я написал инструкцию о том, как выполнять мою работу в то время, пока меня нет? потому что блять они берутся за то, чего выполнить нормально не могут – я так и не написал, что либо будьте внимательны, либо не делайте вообще. Берегите свое и мое время, потому что я в понедельник блять весь день сидел и перекладывал бумажки из одной папки то в мусорку, то в другую папку, что перекладывал рабочие карты, чтобы они правильно – по порядку – лежали, а не по-разному. или я неправ епта? Надо было молча переложить все карты и сказать им спасибо? А то, что налет нихуя неправильно вбили и я сидел и переправлял? Это тоже умолчать? Блять, вот нахуя лезть туда, куда их не просят? Складывали бы по отдельности карты и бумаги другие – я бы пришел в понедельник и все сам чудесно сделал бы, нет епта, самодеятельность приветствуется же! и надо еще потом меня носом в свое же говно тыкнуть словами – мы за бесплатно это делаем, а потом нам выговоры эти делают. Да, блять, не делайте, я не просил и такого указания не давал. Я сказал – складывайте мне на стол. Нет, захотелось самодеятельности. Ну и получайте сволочи в ответ.

Все. Я вылил негатив в эту печь. Пусть переваривается тут, а не в моей голове.

18:14 

bitter sweet symphony
Тяжелое небо нависает над моей головой и словно придавливает меня к земле. Мне тяжело сделать шаг, тяжело выйти на улицу, прикурить сигарету и присесть на скамейку, впервые дождь меня раздражает, безумно бесит – я ненавижу сегодня дождь. Пытаюсь найти причину, судорожно вслушиваюсь в свое настроение и сознание, чтобы понять, в чем дело, что случилось. Но не нахожу ответа. Может это не слишком приятная прохлада – каждый раз, как выхожу на улицу, чувствую неприятный озноб? Да нет, я нормально переношу холод, тем более на улице просто влажно, а не холодно. Может то, что правый туфель пропускает, похоже, воду, и неприятная жидкость попадает внутрь? Да нет, раньше меня это не слишком волновало – промочить ноги, по сути самое меньшее, что может случиться со мной – самая меньшая неприятность. Тогда что же? Может то, что мне противно курить? Я просто по привычке покупаю сигареты, делаю затяжки и выбрасываю потом окурок. Сигареты не дают ничего. Они не снимают стресс, не помогают расслабиться, не дают никакой надежды, не успокаивают. Наоборот они еще больше раздражают мои внутренние рецепторы спокойствия, от этого я еще чаще хожу курить под это отвратительное небо, которое давит на меня весь день. Где-то внутри на уровне желудка не слишком приятные ощущения. Что это? тошнота? А что я ел, чтобы меня тошнило? Немного шоколада, две чашки кофе, чай и бекон с утра? Еще немного сыра. Нет, не может тошнить, я ел все свежее, мой желудок привык к такой пище, он принимает ее без рвотных позывов и послушно переваривает. Может, это голод? Нет, я слишком хорошо знаю чувство голода, чтобы с уверенностью сказать – это не голод. Больше похоже на тошноту. С чего бы меня вдруг к обеду начинало тошнить? Не знаю, без понятия. Совершенно нервозное и разбитое состояние. Может дело в том, что всего лишь вторник? И до пятницы еще 3 дня? Да, меня это страшно раздражает. Безумно бесит, что сегодня всего лишь вторник. Никогда небо на меня еще так не давило, никогда. Это состояние меня раздражает. Раздражает все. Как долго это все будет продолжаться? Я почти в каждом посте спрашиваю о времени – когда, но ответа не приходит. Я все равно каждый раз трясущимися руками на кнопку «принять вызов» когда на дисплее появляется его имя, каждый раз слышу как сердцебиение подскакивает, каждый раз стараюсь его успокоить и не волноваться, поговорить нормально. каждый раз потом еще минут по сорок после разговора улыбаюсь непонятно чему и каждый раз чувствую себя глупым идиотом, не способным обуздать свои чувства. все говорят, что это все просто чудно, что все хорошо, что он мой, что я его, но что-то мне подсказывает, что это не так. Я настолько пессимистичен стал последнее время, что отрицаю возможность долгого союза с мужчиной, который мне действительно нравится, настраиваю себя, что все это ненадолго, что я нужен только для постели, стараюсь убедить сознания, мысли, чувства, что надо заканчивать все эти глупости и заниматься чем-то другим. Но черт возьми раздается вечером звонок, я слышу его немного тяжелый голос, чувствую в нем по-настоящему мужские нотки, и все меняется. Я живу в постоянной борьбе с собственными чувствами и эмоциями, всем ною, что он не звонит, хотя знаю, что позвонит вечером. Я сам себе становлюсь противен, противен, что похоже поэтому и появляется чувство тошноты. Но все меняется к пятнице. Я знаю, что в пятницу я чаще буду глядеть на часы, чаще буду ходить курить, что я буду подгонять время вперед, чтобы оно быстрее бежало и торопилось, но оно будет предательски ползти, как улитка. Я отказываюсь произносить его имя вслух, отказываюсь произносить, писать или вообще как-либо употреблять «это слово» в повседневной жизни, да и не только в повседневности, а вообще всегда. Я будто играю в какую-то игру, чтобы это все не оказалось правдой, хотя мне лучше всех уже известно, что играть бесполезно, что я потерян для общества на какое-то время. Но я все равно упорно пытаюсь обмануть свое сознание, а оно не менее упорно сопротивляется. Сум советует отдаться и плыть по течению этого чувства и наслаждаться и получать удовольствие, и так далее – сплошной позитив, а я не могу, мне что-то мешает, или не хочу – я не знаю. Не могу найти причину, почему не могу – страх, боль, может, еще что-то. Чувствую себя при этом прескверное, отвратительно, ужасно и препогано. Но скоро пятница.. она совсем скоро – три дня. Всего день и я завтра уже буду думать – послезавтра. А послезавтра будет четверг, и я буду говорить себе – завтра. В а пятницу я буду говорить – сегодня. Я хочу, чтобы это прекратилось так же сильно, как хочу, чтобы он отвечал мне взаимностью, и чтобы все получилось. Парадокс. Это называется парадокс, и я попал в коллапс чувств и эмоций, как положительных, так и отрицательных.

23:02 

bitter sweet symphony
мне кажется это безумием, которое выдумало мое сознание, которого на самом деле нет. сумка сказала, что называя его "этот" и не говоря "это слово" я играю в какую-то игру. типа сижу и верю, что если не скажу это слово и буду называть его по имени, то он не станет для меня чем-то важным. я что правда такой идиот?

19:38 

bitter sweet symphony
впервые в жизни я встречал рассвет на МКАДе почти около семи утра. маленькая машинка неслась со скоростью 120 км/ч. другие машины быстро мелькали перед глазами, минут 10-15 мы ехали до ярославского шоссе. все это время я наблюдал за восходом солнца. горизонт красился ярко-алой вспышкой света, он что-то сказал про красоту рассвета, я что-то ответил, мы ехали в основном молча. изредка он что-то ругался на других водителей, но не часто. я увидел как ... нерусские люди подбегают к остановившимся машинам и предлагают свою дешевую рабочую силу.. отвернулся - тошно. его рука иногда протягивалась к моей, мягко ложилась мне на ногу, я накрывал ее своей ладонью, так продолжалось какое-то время, пока он не переключал скорость. мы вошли в лес около 8 часов утра. он сильно ругался на меня за то, что я потерял один-единсвенный нож - все грибы мы вырывали с грибницей, нарушая или просто ломая ее. я старался иногда не разрушить грибницу, но без ножа это сделать непросто. в итоге мы набрали килограмм 10 опят. а нож нашел я на обратном пути около машины. мы перекусили, поехали обратно. я вышел около белорусской, он поехал в митино. я устало присел на скамейку в вагоне метро и прикрыл глаза. я вспомнил как перепрыгивал с поваленных деревьев на землю, вспомнил, как собирал грибы, как звал его каждый раз, когда не был уверен в том, стоит брать тот или иной гриб или нет, вспомнил, как мы спорили из-за того сыроежка этот маленький грибок или белый, вспомнил, как нарвал мухоморов, думая, что это хорошие грибы, но бросил их там же, где и нарвал, потом вспомнил, как мы ругались из-за этого проклятого ножа, как он говорил, что этот нож был только один. а я развернулся и ответил, что я не хотел и не нарочно и что это всего лишь нож! он тогда уже просто шел и бубнил себе что-то под нос. потом я вспомнил восход солнца и какие-то белые полосы у самого горизонта, как будто какой-то художник взял толстый белый грифель и просто поводил скошенным концом по небу. и его руку. я вспомнил его руку которые он просто клал мне на ногу.
я уснул в вагоне метро. проснулся с открытым ртом на своей станции. подскочил и выскочил из вагона. я шагал широкими шагами по перрону, джинсы приходилось постоянно подтягивать - они большие мне. я смотрел безумными глазами на все вокруг, да и сейчас вполне так же безумен как и вчера, потому как я схожу с ума, когда он не рядом. я не знаю, как это называется, не знаю. но я одинаково сильно и нет хочу чтобы это прекратилось. если это прекратится, то все войдет в привычное мне русло. я перестану теряться и мечтать о нем - о теле, о душе, тогда всем будет лучше. я снова превращусь в депрессивно-меланхоличнго идотушку, который ноет и плачется всем. все потому что сразу станет как прежде. но я не хочу чтобы это кончилось, потому что я кажется рядом с ним.. счастлив?..




должна прилететь мать. на самом деле я ей все выскажу. от нее дней пять уже нет ни слуху ни духу. она написала что у нее сломался телефон и теперь она будет писать по возможности. но возможности так и не было, очевидно, потому что больше мне не пришло от нее ни буковки. я поглядел в интернете расписание прилета самолетов. по идее он должен прилететь в 20.15. если до 10 ее не будет - я еду в аэропорт. когда появится - пускай пиняет на себя.. что электронной почты там тоже нету? трудно открыть майл.ру и написать мне письмо или сообщение с интернета о том что она жива-здорова? или что? блять, не думает совсем. от меня требует чтобы я писал ей чуть ли не по три смс в день когда я куда-то уезжаю, а сама блять пропадает и все, молчит. или я черт возьми не волнуюсь не переживаю не думаю? что за эгоизм такой?


откуда во мне столько желчи и злости? причем на всех вокруг себя и на себя самого тоже. как у меня хватает ума говорить такие вещи о собственной матери? как у я вообще могу? я чувствую себя ужасным человеком. надо менять свое отношение к миру. надо менять. с понедельника. так наверное проще всего. поменять отношение к миру с понедельника.

17:23 

bitter sweet symphony
Это всегда случается внезапно. Всегда случается именно тогда, когда я этого не ожидаю. Последнее время у меня получается провоцировать это чувство, культивировать его в себе, в каждым разом все чаще и удачнее. Вот и сегодня утром забежав в вагон уходящей электрички – двери захлопнулись прямо за моей спиной – я присел на скамейку в вагоне и начал этим заниматься. Времени было в обрез – я должен был очень сильно постараться чтобы получить желаемое. В наушниках лагутенко илюша кричал «уходим уходим уходим наступят времена почище». Я прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на тряску в вагоне. Я сосредоточил свои мысли на его глазах, на их потрясающем глубоком цвете, на его руках, на его голосе. Я постарался воспроизвести нотки его голоса в голове как можно более четко. Получилось. Я занимался этим несколько минут, пока внутри не появилось тепло, немного щекотки и пока на губах не заиграла улыбка. Некоторые могут сказать что если человека любишь то не надо заниматься ничем подобным – постоянно это чувствуешь. Я опровергну их слова. Это постоянно чувствуешь, когда влюблен, а когда любишь, это тепло надо вызывать из недр сознания. Вот я и вызываю время от времени, когда особенно в этом нуждаюсь. Покашливая время от времени я хочу выплюнуть оба своих легких мерзкому замначальству на стол, но держу себя в руках.
Я начинаю замечать за собой некую закономерность своего мировосприятия. Как только кончаются выходные дни, я больше мужчина. Я почти всегда говорю от мужского рода, я сильно раздражителен, зол, невосприимчив к внешнему миру – я хочу быть один, в своей комнате или в своей пастели. В среду я начинаю постепенно меняться. Нечто начинает во мне расти, к утру четверга я уже не могу спать, к вечеру пропадает аппетит, пятница начинается слишком долго и неприветливо, она слишком долго тянется, я извожу всех вокруг себя вместе с собой, нервничаю. Курю каждые пятнадцать минут. Чем ближе к вечеру чет сильнее горят мои глаза – я вижу это в зеркале, тем чаще улыбка и сильнее нетерпение и ожидание. Потом наступает кульминация – я переступаю промежуток между вагоном метрополитена и платформой на одной станции поднимаюсь по эскалатору на улицу, перехожу по мосту, иду вдоль ленинградки в сторону области – по дороге я яростно в каждом прохожем ищу его, и вот – кульминация – он шагает навстречу мне. Я подставляю напудренную щеку, и вдыхая аромат гуччи. Немного терпкий, слишком сладкий, но он его, и он мне нравится только исключительно по этой причине. Услышь я этот запах от другого мужчины в метро – отвернулся бы и поморщился, но тут я вдыхаю этот аромат, пока он целует меня в щеку. Я хочу прижаться и обнять его тут же, на улице, но он мягко берет мой пакет, и мы идем дальше – вместе. Мы не держимся за руки, но мы идем вместе. Если мне слишком тяжело перешагнуть через лужу, или подняться на ступеньку, он подает мне руку. Мы заходим в магазин, обсуждаем, что надо купить, покупаем, идем домой. Вернее, к нему. В лифте я заглядываю ему в глаза, улыбаюсь и подмигиваю. Он показывает мне язык и подставляет губы для поцелуя. Я чмокаю его, немного дразню. Мы заходим в квартиру. Он невероятно смешно прыгает с ноги на ног когда переодевается. Или когда я прошу его принести мне воды – неважно чего – он буквально бегом кидается на кухню за просимым.


Любовь знаете ли бывает разная. У одних она проявляется по многочасовым беседам в скайпе. Но в скайпе никогда не почувствуешь невероятно возбуждающий аромат духов, никогда не увидишь блеска глаз, никогда не почувствуешь тепло дыхания. В скайпе – всего лишь слова, одни слова, которые пропадают из головы сразу, как только выключается окошко с разговором – одним нажатием на красную трубку. В скайпе не приготовишь вместе обед, не попросишь принести стакан воды, не сходишь за грибами. Каждый, безусловно, делает свой выбор. Только почему же когда один пытается уйти от конфликта – удаляется из аськи, к примеру, второму надо обязательно ужалить первого? Почему нельзя просто отпустить? Может второму так хочется стать болью первого, что он не в состоянии простить того, что никогда ей не станет? И поэтому начинается что-то невероятное? А может второй просто не может простить себе того, что не согласился на роль друга в жизни первого?
Любовь по Интернету не существует. Так же не существует любви на расстоянии. Вы можете уважаемые сколько угодно вам класться и божиться, что на ту сторону океана живет ваша неповторимая и единственная, но если вы никогда с ней не увидитесь, то нет смысла обманывать второго человека. Вот и я не обманул. Я сказал все так, как было – почему же меня отказались понять? Почему от меня захотели услышать то, чего я сказать не мог? человек заранее знал, что я сказать ничего не могу, я не могу обещать того, чего не исполню, не могу лгать и обманывать. Но людям нужна ложь. Они хотят чтобы им соврали, чтобы когда ложь откроется, они могли обвинить других в своем горе. Других, а не себя. не глупость ли? Чарм я совсем глупые вещи пишу или есть какая-то толика здравой мысли есть? Чарм я неправ? В чем моя ошибка Чарм? Где я неправильно поступил? Может в том что я не стал лгать? Чарм ответь мне ради бога. Меня это терзает уже несколько дней, и я даже заболел на нервах. Почему человек не захотел быть просто моим другом – неужели мало просто дружить? Почему в нашей с тобой ситуации я не отказываюсь от тебя, потому что лучше я буду с тобой дружить, чем потеряю тебя навсегда? это же так просто – как дважды два – четыре. Это же проще чем сварить кашу туром – господи я почти чувствую агонию от того, что меня не понимают. Где я ошибся? Я перестаю думать об этом только тогда Чарм когда я сижу в квартире на белорусской. Тогда я совсем не думаю. Не могу просто думать. Я тону. Постепенно тону в нем, и это настолько чудесное ощущение, наверное, лучше, чем оргазм. Ну потом оргазм тоже конечно бывает. Но не в оргазме черт возьми дело. Дело в другом. Может потому что мы не выясняем отношения, не обсуждаем кто на каком месте находится – это абсурд по сути. Глупость. Мы просто есть. Сегодня мы есть. Завтра нс нет. зачем отравлять друг другу жизнь если она в любую минуту может оборваться? Какой в этом смысл? Мне просто достаточно того что он в моей жизни. Мне больше не надо. Не надо клятв. Обещаний, не надо истерик, пены у рта. Да он курит гашиш. Нет я не курю гашиш. Он мне не нужен меньше из-за того что он курит, он не перестанет курить, если я буду закатывать истерики. Тогда смысл? Чарм помоги мне пожалуйста.

21:28 

bitter sweet symphony
Для лжи нужен повод. Например, чтобы уйти от наказания. Чтобы не волновать близких. Чтобы не выслушивать нотации. А есть ли причины, чтобы совершить глупость? Нет. она беспричинна, от рождения и весит как грозовые тучи над кем-то, угрожая пролиться вот-вот дождем.
Можно солгать для какой-то цели – больше денег заработать, то есть из-за материальной выгоды, можно солгать в отместку – взять и наврать о каких-то событиях, которых не было никогда. То есть лгать можно из мести. А вот глупость? Иногда ложь может привести к неплохим результатам, в зависимости от того, для чего ложь была сказана. Да, можно сказать, что любое проявление лжи – низко и мерзко, но ведь каждый в детстве лгал матери. Чтобы избежать наказания; каждый лгал матери, что ходит в институт, а сам сидит в кино; чтобы мать не переживала; немногие из моих знакомых лгут, чтобы заработать лишних денег; каждый когда-либо, хоть раз в жизни лгал, чтобы отомстить. Все лгут. Все. Даже Хью Лори это сказал – все лгут, мать вашу! Так какого хера я должен быть честен по отношению к тем, кто лжет, предает, обманывает, обижает меня и мои чувства? почему я должен натягивать на физиономию приветливую милую улыбку, делать вид. Что все просто чудненько и улыбаться во весь оскал?
А глупость? Насколько я умен, чтобы признать, что я глуп? Тавтология. Слишком мерзкое словосочетание. Хочу блевать. И сиськи болят.
Снова подлое молчание телефона. Как же неприятно.

21:27 

bitter sweet symphony
Тишина сентябрьского утра напоминает о том, что началась осень. Я почему-то этому радуюсь, что скоро солнца совсем не будет. шагая по перрону около семи часов утра, я рассматриваю боинги разных авиакомпаний, просто смотрю на огромные металлические грамадины, на кучу железа по сути. Быстро прохожу мимо автобусов, мимо маленьких домиков, немного нервно курю, и поднимаюсь на второй этаж. Люди удивленно на меня смотрят – я прихожу за час до начала рабочего дня. Я усаживаюсь в свое не слишком удобное кресло и прикрываю глаза. Усталость накатывает сразу, как только тело касается кресла. Это так знакомо – еще только когда я сел в автобус, чтобы добраться до работы. Некто сразу начал смыкать мои глаза, но музыка, как всегда, не давала провалиться в сон. Хотя со мной иногда такое случается – заснуть под музыку в наушниках. И вот это ощущение повторяется. Я напоминаю, что завтра я останусь один. Радует ли это меня? не уверен. Не думаю. Печалит? Нет, не печалит. Не раздражает. Мне безразлично. Безликие выходные пройдут в пустой квартире, в полной тишине. Я не скажу никому ни единого слова. Потому что некому сказать. Люди теряются из моей жизни, не найдя там своего места, или не ища его. Иногда проще отказаться от общения со мной, чем пытаться быть в моей жизни. Я не держу никого. Не хотите? Не надо. Думаю о том, чем займусь на выходные. Наверное, я уйду в лес. Просто уйду. Возьму пакет, нож и пойду в лес. Пройду далеко, в самую глушь. Пособираю грибы, если конечно, там еще что-то осталось. Близость аэропорта к лесу смущает – не вредно ли будет такие грибы есть. Да в сущности все равно. Все равно отваривать буду. Хоть какой-то досуг. Вполне вероятно в воскресенье открою наконец-то свой мольберт. Может порисую, а может просто соберу его и оставлю еще на полгода. Странное состояние внутреннего спокойствия с примесью прогорклого сигаретного дыма, который я с годами выдыхая все чаще и чаще. «КУРЕНИЕ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ ПРИНОСИТ ВРЕД ВАШЕМУ РЕБЕНКУ». А у меня нет ребенка. Мне неважно это. ходила вчера по магазинам – искала симпатичные тапочки. Не нашла. Не купила. Очевидно. Уже и не надо, видимо.
Одолевает страх. Я боюсь. Я жду непонятно чего, но нечто внутри меня говорит, что жду я напрасно. Это все больно. Больно, страшно. Я настолько привык к этим чувствам, что мне порой кажется, что они срослись с моим сознаниям, вплетая в него свои тонкие щупальца паники. Я засыпая практически мгновенно. Просыпаюсь – тоже. ощущение, что все мимо. Мимо меня. или я мимо всего. старался ли я исправить свою жизнь? В сущности, я думаю, нет. сразу возникает вопрос – исправить как? Ходить в кино? В кафе? А с кем? Одному? Один не хочу. Смысл ходить куда-то одному? Взять чашку кофе в кафе и сидеть, помешивая сахар маленькой алюминиевой ложечкой, разглядывая, как крутится вода по часовой стрелке. А с чего я вдруг решил, что по часовой? Может, против?
Я худею. Я катастрофически худею. Я не хочу есть. Просто не хочу. Пихаю в себя еду, чтобы появлялись силы хоть на что-то. Пихаю, жую, проглатываю. Слушая параллельно обсуждения и сплетни. Безразлично. Я равнодушен ко всему.
Теряю людей, теряю себя, пытаюсь найти и людей, и себя. тщетно. не выходит. «место в твоей жизни для меня?» меня этот вопрос ставит в тупик. Что человек хочет услышать? Что он для меня – все? И что дальше? Обещания в вечной дружбе и смерти в один день? Смысл? Хочет услышать правду? По-моему, достаточно того, что ты просто есть в моей жизни, и я ценю это, но ведь нужно постоянное доказательство того, что ты в моей жизни значишь многое. И вот человек пропадает из моей жизни. В сущности, мне, наверное, безразлично. Легкое чувство неприязни к ситуации – не более. Я ничего не могу сделать, когда человек решает уйти. Это его выбор. Его карма. Если ему так будет лучше – я только счастлив. «давай не будет удалять друг друга в инвиз». Да я и не думал этого делать. Может, сразу проще удалиться из аськи? Выдумывают люди. А потом в их жизни появляются другие. Другие, которые занимают мое место. Которые готовы лгать, говоря, что они что-то значат для них. Все ложь, лицемерие, лесть, жалость.
Никогда не нуждался в жалости. И никогда не буду в ней нуждаться.
Молчит телефон. Молчит. Не подает никаких признаков жизни. Больно. Обидно. Неприятно. Но я с этим справлюсь. Я же сильный.

17:49 

bitter sweet symphony
кота усыпили.

09:52 

bitter sweet symphony
все не так плохо, как могло бы быть.. чай, сигареты.. кино.

22:38 

bitter sweet symphony
После многократного курения, ряженки и ватрушек.

Мне плохо. Я наелся ватрушек и мне плохо теперь. Живот стал плоским. Совсем плоским. Я в шоке. Интересно дома на весы будет встать. Сложнее будет поддерживать в себе этот вес. Ибо я люблю покушать. Очень люблю. Надо снова отказываться от сладкого. Да. Правильно. Совсем не надо сладкого.
- Ты я вижу равнодушна к сладкому, - говорит он, сбрасывая пепел в пепельницу.
А я равнодушен ли я к сладкому? Пожалуй, нет. или да? Не знаю. Но я его и правда редко ем. Может только иногда сладкий вишневый горячий штрудель в кофеине. И то не могу вспомнить, когда я ел этот штрудель крайний раз. Хм. Что я еще ел? Вчера ел шоколадку. Печенье юбилейное. Тогда ел конфеты? Марципаны считаются конфетами? Наверное, да. Один (мама постаралась) марципан съел. Что еще? а что я люблю больше? Мясо Ии конфеты? В голове появилась мысль: квашеную капусту и капусту тушеную. С мясом. Тушит капусту с конфетами по меньшей мере странно. Хотя помню на свадьбе брата подавали отвратительную жесткую баранину в каком-то соусе, который был похож на кисель. Я тогда так и видел: стоит бабушка такая в грязном переднике и колпаке где-то в подвале исторического музей на красной площади и разливает большим половником кисель из огромного чана. Противная розоватая жидкость растекается по тарелкам и нерасторопные официанты расставляют это месиво перед гостями. Я, кажется, мясо тогда так и не доел. Фу какая гадость ©

22:37 

bitter sweet symphony
После курения.

Страшно. Черт меня возьми. И ересь пишу. Снова ересь. Поет силин дион песню из титаника. Неплохая песня. Черт как же вышвырнуть его глаза из своего сознания. Долбанное сознание отказывает выкидывать его образ. Пью ряженку. Хорошо все же что в нашей столовой продается ряженка. Девки достали обсуждать плохую игру паттисона в каком-то фильме, где он сыграл молодого сальвадора дали. Типа мол не гей не может сыграть гея так, как сыграл паттисон, значит, паттисон тоже гей. Я чуть не блевалнул ряженкой прям на стол. И вот теперь зазвучал хит из титаника и на сей раз им не угодил ди каприо. Боже ж ты мой. Ощущение, что люди сидят и завидуют богатым и знаменитым. Я не стал ввязываться в эти второсортные дискуссии. Жду сумку в аське весь день. Боже. Как мне нужна она сейчас, теперь, когда я не с ним и когда ее нет. но она не появляется. Может, занята. Она не приедет наверное. Жаль очень и очень жаль. Хочу в отпуск. Очень хочу в отпуск. Но черт возьми.. или написать может заявление на отпуск и гори оно все огнем и синим пламенем. Хочу на новый год взять. Он звонил вчера бабушке. Не помню уже весь разговор и я не слышал бабушку.
- Да кино смотрю, бабуль. Один или с кем-нибудь, - тут поворачивается и загадочно на меня глядит. Господи, вспоминаю все это, и что-то дергает внутри. надо сделать так, чтобы не дергало. – приеду, бабуль, в декабре, с пятнадцатого и, наверное, до нового года и за новый год. Один, а может и с кем-нибудь, но скорее всего один.
Мне захотелось, чтобы он позвал меня в Удмуртию. Очень захотелось. Но не знаю. Я работаю. Выбью отпуск на новый год. Мама 31.12 уходит на сутки. Будет встречать новый год в одиночестве, либо поедем в солнцево. Посмотрим. Но больше всего, конечно, хочется поехать с ним. черт, я уже так пишу и говорю, будто мы с ним живем вместе, а там даже моих вещей нет ни одной. Хотя я (не нарочно, конечно же), забываю там носки, сегодня духи забыл. Странно. Очень странно.
«Курение во время беременности причиняет вред вашему ребенку» - гласит надпись на моей сигаретной пачке. Нарушение прав человека на мой взгляд. «Курение убивает». Это не курение убивает, а жизнь убивает, вот что. Курение да курение. Вред да убивает. Бесит аж. Я кажется. Понимаю, почему я так погано сейчас чувствую. Взбешенная жутко. В голове весь день поет мужской голос «Побежали отсюда, понимаешь какое дело: нас с тобою ведь интересует, меня твое, тебя мое тело».
Черт возьми.. «Дай мне руку». Я протягиваю руку, он отпускает рубку на коробке передач, берет мою ладонь в свою руку и держит так. Так и едем. До ближайшего светофора. Сумасшествие. Просто сумасшествие.
Чего же я боюсь больше? Что не смогу изжить в себе это чувство? Что оно останется не взаимным? Или что оно взаимно?

22:37 

bitter sweet symphony
После обеда.

Думаю о выходных. Черт меня дери целый день об этом думаю. Шагаю по улице и вижу его перед глазами. Зеленые глаза. Когда это кончится? Начинает терзать совесть. Да, мне совестно. Страшно и совестно.
Но черт возьми я влюбился похоже. Совершенно влюбился и теперь не знаю, что мне с этим делать. Он наверняка по глазам моим это читает, что я влюбился в него и готов на многое. Елки палки, как же мне не хотелось этого. Но я уже сижу и думаю: а поеду ли я к нему завтра на целых два дня? Не знаю. Какие же это глупости. Какие глупости.

22:37 

bitter sweet symphony
До обеда. Где-то с утра.

Какое-то непонятное раздражение на все. Прошли выходные. Как я их провел? С ним. Мы ездили к нему на дачу, ходили за грибами в лес. Грибов не оказалось. Нашли только один большой гриб, может, подосиновик или подберезовик. Я нашел несколько лисичек, но мы их брать не стали, потом еще нечто похожее на сыроежки, но тоже оставили их там. Решили, что приехали еще слишком рано, что грибам еще рано. Пришли в дом, там небольшой красный домик. Три комнаты. Одна из комнат вся сплошь в каких-то деревянных поделках типа хохломы. Красиво. На серванте старые фотографии его младшего брата, прабабушки и чьего-то венчания в церкви. Венчание это красиво, очень красиво. Мы попили чаю, налили воды в какой-то бак. Там прохладно.
На МКАДе встали в пробку огромную. Доехали до Митино, обнаружили, что мама еще дома, и уехали на Лениградку.
- Хочешь познакомиться с мамой? – я ждал этого вопроса. Хочу ли я? признаться, не думаю, что у нас это серьезно и надолго. Тогда зачем знакомиться с его мамой?
- Не знаю, - честно ответил я. – Мы после дачи грязные все, как-то неудобно являться в таком виде, - ответил я. в глубине души я надеялся, что он настоит, что мы пойдем к маме. Но нет, не пошли, развернулись и уехали на Ленинградку. Там поспали, потом поехали назад в Митино. Мамы уже не было, был брат и его девушка. Брат моложе меня, они похожи. Только брат без очков. И носы у них одинаковые. На Ленинградке не готовили. Перекусили в Митино, он там о чем-то говорил с братом. Я играл с британской голубой кошкой, смотрел кино. Они мне показывали какое-то совершенно дурацкое видео, давали слушать какую-то музыку. Музыка неплохая.
Хорошо ли мне с этим человеком? Да, пожалуй. Иногда ведет себя, как ребенок, но когда готовлю ему еду, после ужина, например, вчера целовал мне руки. Обнимает меня, кода ложимся спать, и мне тепло. Надолго ли это? Нет. не думаю. Почему? А не знаю, почему. Не знаю и все. Мучусь этим вопросом, очень хотел задать ему этот вопрос вчера, но не стал, да и не стану. Держал вчера руку у меня на животе. Он предательски разболелся, а рука у него оказалась холодная. Я взял его ладонь и положил на больное место.
- Болит? – я кивнул. И холодная ладонь осталась на больном месте. Мы смотрели на ю-тубе какие-то ролики о молодом парне, который придумывает звуки, издает их и ему совсем не нужны никакие инструменты, чтобы играть, он сам как музыкальный инструмент.
- Зря ты не ешь картошку, очень вкусно, - говорит он, проглатывая ужин. Я ему улыбаюсь и радуюсь, что ему нравится.
Какое-то воспоминание. Воспоминание или сон? Не помню. Будто он ложится спать – он лег много позже меня – и говорит что-то ласковое. Не помню, сон или реальность. Да и неважно, наверное, раз не помню. Будильник. Звонит и будит меня на работу. Он, свернувшись калачиком, остается на кровати, а я поднимаюсь и иду в душ. Потом бужу его. Прошу закрыть за мной дверь и выхожу на работу.
- Позвони мне, - говорит он, стоя босиком на полу. И мой совершенно глупейший вопрос. Целует меня в щеку, потом куда-то в ухо и шею.
- Когда? – он его словно не слышит, тянется, чтобы закрыть дверь. – Когда? – спрашиваю я громче. Он удивленно приподнимает брови.
- Сегодня, - отвечает.
Спускаюсь в лифте. Такой старый лифт, когда шахту видно. Кабина быстро ползет вниз, я пытаюсь распутать наушники от плейреа, сую их в уши и включаю музыку погромче. Арбенина начинает надрываться, я шевелю губами, шагая по дорожке к метро. Народу еще нет, город просыпается только. Машин немного, да и в подземке пустовато. Хотя в центр вагоны идут полные.
Странное ощущение потерянности, пустоты, утраты. Голод? Когда я последний раз ел? Сегодня выпил чаю, съел одно печенье. Вчера? Вчера тоже выпил вечером чаю. Тоже с печеньем. Днем вчера? Хм.. пил пиво, заедал сыром и колбасой. Он красиво их разложил на тарелочке. Утром вчера? Я не ел вчера утром. Пил ряженку только вроде как. Ему сварил манной каши, а сам не ел. Позавчера? Кусок пиццы у него в Митино. И чай там. И печенье. Да, с печеньем связаны неприятные мгновения. Я, он и девушка брата сидим на кухне. Он достает закрытую пачку моего любимого юбилейного и протягивает ей.
- Будешь? – она отказывается.
- На диете что ли? – она скромно кивает и улыбается, что-то говоря. Протягивает мне. Я беру.
- Ну Юля-то не откажется, - задело. Неприятно чиркнуло. Я развернул печенье и вытащил одно. Я не виноват, что он дал мое любимо печенье. Дай он какое-то другое, я бы отказался, но он дал юбилейное. Мне стало неприятно. Да, я мог бы фыркнуть, обидеться и откинуть пачку еще запечатанного печенья, но я не стал почему-то. Открыл и съел одно. Дома уже, когда он положил на стол что-то и предложил угоститься, я ответил:
- Нет, пожалуй на этот раз я откажусь.
Не знаю, понял он, о чем я или нет, но я не стал что-то еще говорить, но и к предложенному угощению не прикоснулся. Может, поэтому я и отказывался от всего, что он предлагал мне? Не знаю. Просто не хотелось. Действительно не хотелось есть. И я не ел. Не думаю, что это из-за неприятности для меня в Митино, но в любом случае ел я очень мало. Сейчас тоже есть не очень хочется. Неприятное тянущее чувство где-то в желудке есть, но не настолько, чтобы все бросить и бежать есть. Но он пытался меня накормить. Просто я не хотел.
А теперь я сел и задумался: что же я к нему чувствую? Вспоминается песня «Цунами» и строки из нее. «Что теперь между нами, я не сдам, я не сгину, не прошу тебя сдаться – погибнешь» © влюбленность? Возможно. Любовь? Вряд ли. И что дальше? Что же дальше? Мне бы хотелось проводить с ним больше времени, больше. Я бы приезжал к нему на выходные свои. А они случаются каждые два дня. На надолго ли? Насколько меня хватит в этот раз? А его? Не на вечно же. Нет. Не на вечно. Все кончается. И это тоже закончится. Что-то мне подсказывает, что чем скорее это кончится, тем лучше. Надо постараться загасить в себе светлое. Надо загасить. Почему? Потому что я боюсь. Самый лучший способ убить страх – информация. Надо спросить у него, чтобы он все сказал так, как есть. Но ведь я этого никогда не сделаю, правда? И чтобы не жить в страхе, я буду гасить. Так просто и так глупо.

22:00 

bitter sweet symphony
Торможение, я успел схватиться за поручень на верхней полке и проснуться, иначе точно упал бы вниз. Через мгновение толчок повторился. Вагоны сильно задергались, страшный скрежет. Духота в вагоне и запах чьих-то носков. Впрочем, так всегда пахнет в поездах – я привык уже. В вагоне было душно, очень душно. Внизу спала какая-то бабуля, поглядывающая на меня и мои ноги в туфлях на каблуках с некой опаской. Ей явно не нравилось, что я потревожил ее покой своим появлением и начал разбирать пастель. Поезд медленно тронулся, вагоны поползли все ближе и ближе к столице россии. Я забрался на свою верхнюю полку, разделся и улегся спать. Заснуть было тяжело. Я ворочался с бока на бок. Потом провалился в сон. Очнулся от того, что сосед по верхней полке пытался опустить шторку на окне. Он ее начал дергать, шторка забила по моему матрацу, я проснулся. Помог ему опустить эту долбанную шторку. И снова уснул. Потом чуть было не шлепнулся со своего ложа вниз – лицом о стол. Очень боюсь ездить на верхних полках именно потому, что могу упасть и удариться о стол. Но тут я успел схватиться. Вагоны начали дергаться все сильнее, неистовее. Проснулся весь вагон. Я лежал на своей полке, замерев и держась за уже нагревшийся от моей ладони поручень. Стало создаваться ощущение, что не работают тормоза – вагон едет, вроде происходит торможение, но вагон продолжает ехать. Стало страшно. Люди внизу начали копошиться, как церковные мыши. Я даже не смотрел на них. Воображение начало рисовать крушение поезда, обломки тепловоза, тела людей. Я снова провалился в дрему до следующего толчка. В конце концов поезд остановился. Постоял несколько минут и поехал дальше, как обычно. Только мне казалось, что едет он быстрее, чем прежде. Быстрее и яростнее. Я снова провалился в сон, проснулся где-то на границе московской области, послушал сообщение о прибытии какого-то поезда и снова уснул.
Яркий свет слепит глаза. Невыносимо хочется дальше спать, но качка поезда плюс свет не дают такой возможности. Опускаю вниз опухшие глаза. Бабка сидит уже не убранной кровати. Разум терзает мысль: который час? Смотрю на часы: 04.11. поезд прибывает в 04.34. смотрю в окно и вижу знакомые станции, понимаю, что поезд приходит с опозданием, с большим опозданием, в результате которого я опаздываю на свою электричку, опаздываю на работу. Не буду описывать подъем и уборку кровати. На левой икре выскочил какой-то прыщ. Болит и немного нарывает. Не обращая внимания на несильную боль, шагаю по перрону, стуча каблуками в унисон с зубами. Холодно. Забыл пиджак у аленки. Ругаю себя за это. сейчас он бы мне очень пригодился бы. Черт подери, электричка, нужная мне, ушла из-под самого моего длинного носа. Сажусь в следующую. В ушах отбивает свои аккорды арбенина. Шевелю губами вместе с ней. Стараюсь занять себя чем-то, чтобы время поездки в холодной электричке прошло быстрее. Выскакиваю на станции и иду к такси. Через 5 минут я поднимаюсь в квартиру. Мама уже собирается на работу, любезно предлагает мне заварить чаю. Кот-инвалид искренне рад меня видеть, прыгает и пытается играться – мне не до него. Заскакиваю в горячую ванную. Как только я позволяю горячей воде принять мое замерзшее тело, накатывает дрема. Позволяю себе прикрыть глаза, наслаждаясь теплом воды. И тут же вспыхивают картинки отдыха.
… вот я вышел из поезда и, вдыхая теплый воздух, шагаю по проселочной дороге, навстречу мне идет брат аленки – вовка, берет мою сумку и мы вместе идет к ним домой. Вижу что аленка еще спит – время около семи утра. Ее мать ее будит, я ложусь рядом с ней под теплое одеяло, она прижимается ко мне, и мы какое-то время говорим с ней. Потом засыпаем. Просыпаемся через какое-то время. На столе уже стоит дымящаяся сковорода с молодой картошкой с огорода. Свежее молоко. Яйца. Я чувствую, как желудок урчит, требую покормить его. Сажусь за стол. Вкусно. День прошел практически незаметно – я искупался, но вода уже ледяная. Я только окунулся и вышел на берег. Попили пива на реке. Вечером никуда кажется не ходили. Проводили только рыжика на поезд и вернулись домой.
… автобус. Липецк. Большой весьма город. Сделали там дела, я купил колокольчик тетушке. Обегали полгорода в поисках болта. Никогда не думал, что болты – такая редкость. Не найдя болта мы поехали назад домой. Вечером планировалось день рождения танюхи. Он и удался. Я пил. И все пили. И потом ушел домой в четыре часа утра. Пел песни, приставал к кому-то с какими-то глупостями, ел шашлык, снова пил. Уснул как сурок, и проснулся около одиннадцати. Выяснилось что аленка еще не возвращалась. Вернее она приходила время от времени, но не ложилась. Ее родственники собирались по каким-то делам. Около полудня мы с ней снова вырубились до самого вечера. Никуда не пошли.
… на третий вечер тоже не пошли – гроза. Сидели дома, чем-то занимались. Не пили, что само по себе странно. Или после др была гроза? Не помню уже. Помню, что не пошли гулять.
… последний вечер там прошел весьма весело. Раздавив пару бутылок водки на небольшое количество народу, мы поиграли в карты, потом отправились. любашка в пятницу вернулась снова, мы посидели в сарае у димана (бамбук он же). его предки купили дом который когда-то был моим. Я зашел в сарай, в котором так часто бывал еще в детстве, там стоял старый дедушкин стол для работы, еще что-то осталось. Ностальгия. Для меня стало так дико: прийти к себе на участок и не иметь возможности зайти в дом. Больно так стало, но я отбросил от себя негативные мысли. Вскоре стало скучно. Решили пойти на костер – неоднократно нас туда звали, плюс там в тот день была какая-то движуха. Ну и отправились туда всей компанией. А там.. самогон.. а потом – спирт. Помню, чуть не подрался с вовой курочкиным, нахал, руку мне вывернул, уродец, чтобы доказать свое мужское превосходство. Я отошел от него и не подходил к нему больше. Какие-то ребята, какие-то люди. Я мы пили и пили. И закусывали. Хорошо так. Тепло вполне было, люди отплясывали, девчонки какие-то буквально извивались вокруг ребят. Я сидел на бревне, пытаясь сконцентрироваться – тщетно. аленка давно свалила, дюбка непонятно куда исчезла – позвал, отозвалась. Потом отправились домой. Посидел еще пару минут с ребятами в сарае, лю проводила меня до дома. я вырубился.
… суббота. День отъезда. Дикость какая-то. Говорю аленке, как не хочу уезжать, но понимаю, что лгу ей нещадно – хочу уехать, но не от нее и не из деревни, а почему-то к маме. Вот захотелось мне к маме. И все. Мы вылакали с ней две бутылки вина, вторую нам помогла лю добить, потом на кой-то черт фотографировался голый – удалю щас же фотографии, потом так и не поспал ни черта, хотя искренне хотел поспать перед поездом. На вокзал пошли вдвоем. лю обещала попробовать успеть к отправлению. Мы шли с ней по полю, по уши в грязи, с каждым шагом на калоши прилипало все больше грязи, становилось идти тяжело. В конце концов, вышли к станции. Пошли по путям и увидели собаку. Мертвый, перерезанный пес произвел на нее сильное впечатление. На меня не слишком. Она отвернулась, прижала ладонь ко рту. Мне показалось, она борется с тошнотой. Наконец, мы ушли от бедной собаки. Жалко пса. Очень. Мы стояли на вокзале. Прижавшись друг к другу, положа головы на плечи друг друга. Я глядел в небо и на зарницу, понимая, что люблю ее. Она прижималась и как-то поскуливала что ли, в шутку разумеется. Потом подошел поезд. Мой вагон был далеко. Мне позволили сесть в первый ближайший. И тут я увидел какое-то движение. По станции бегала маленькая (если судить относительно поезда) рыжая девчонка в развевающейся на бердах рубашке, рядом с ней тянюха. Я начал яростно стучать в стекло – я успел пройти уже в вагон. Они меня услышали. Что-то закричали. Поезд стоял. Катастрофически мало времени. я выскочил в следующий вагон. Там была открыта дверь и мы начали прощаться. Аленка уже кричала откуда-то издалека, что она «тут», танюха улыбалась. Они все принялись рассказывать, как они бежали через грязное последождевое поле, я чуть не расплакался с досады, что уезжаю. Через пару мгновений поезд тронулся. Они мне замахали все. Я отправился в свой вагон.

06:25 

bitter sweet symphony
в городе моем завяли цветы
в городе моем ушли поезда
в городе моем только ты
всегда всегда всегда всегда
в городе моем ночь ударит в набат
она также одинока как я
в городе моем я напишу на небе
мне незачем иметь этот город без тебя

18:10 

bitter sweet symphony
Из головы не идут неприятные мысли. Не могу отбросить от себя картинку ребенка. Маленького мальчика, совсем младенца, новорожденного. Брошенного. Оставленного матерью в родильном доме. и вот ребенок заходится криком, плачет, бьется в истерике. Будто бы все понимает. Что его бросили. Не понимаю, как можно оставить своего ребенка. Как можно отказаться от счастья видеть, как он сжимает в свой кулачок твой палец, как он первый раз улыбается, как начинает ходить, как произносит «мама».
Я последнее время все больше думаю о детях. Не только о детях-сиротах или детях-инвалидах, которые оказались в каких-то домах малютки, разбросанных по всему земному шару. Элтону Джону запретили усыновлять ребенка из-за его сексуальной ориентации. У ребенка родители-алкаши, мальчик плохо ест, вполне вероятно мерзнет зимой, у него нет ничего – одежду донашивает за старшими братьями. И тут ему выпадает шанс. Что могут дать мальчику родители-алкоголики по сравнению с мировой звездой? Ничего. Ноль. Но мать сидела в кресле и била кулаком в грудь, что она не отдаст своего сына. Мне сложно судить, я не осуждаю эту женщину – она ведь мать. Но, на мой взгляд, тут эгоизм и страх осуждения со стороны общества – отдала сына гею. Она не думает ведь о ребенке. Не думает, что он получит отличное образование, что ее ребенок не будет ни в чем нуждаться. Кажется, родителей мальчика лишили родительских прав и увезли ребенка в детский дом. Неважно, в какой стране находится детский дом, неважно, какого цвета кожа у ребенка, неважно, как его зовут и кто у него родственники. Если ребенок попал в детский дом, он один. Я хочу ребенка. Это какое-то безумие. Мама неоднократно начинает разговор о том, что я долен думать и семье. Она мне постоянно говорит о том, что у ребенка должна быть полноценная семья: мама и папа, она пытается будто бы навязать мне какую-то свою картинку жизни и быта. Только у меня перед глазами всегда была другая картинка. Я вырос в другой семье и в другой атмосфере. Я никогда ни в чем не нуждался, бабушка меня любила маленького до безумия – все капризы выполнялись, она поднималась затемно, готовила мне завтрак и отправляла в школу, она на день рождения гладила мне кружевную блузку, она читала мне сказки про кошку Белку, она меня лечила, когда я болел. Мама тоже очень меня любит. Ее слова о семейности и преподносимая мне картинка правильно жизни, наверное, нереализованные мечты и планы ее самой, и теперь она пытается мне донести то, как должно быть. Но я не понимаю этого. Если мне будет тридцать пять лет, я буду не замужем, неужели, мне не нужно родить ребенка? Почему? Я уже сейчас хочу ребенка. Но дать мне ему нечего. У меня у самого ничего нет, я во многом и сам ребенок. Хочется какой-то близости, душевной близости, чтобы чувствовать, чтобы была какая-то связь, связь выше секса. Чтобы секс вообще не требовался. Да, он будет, но как дополнение к чему-то, что будет свято. Я слишком многого хочу, так ведь? Слишком. Да, так бывает, не сомневаюсь, что так бывает. Что встречаются люди и все – не могут расстаться ни на миг и для каждого невыносимая мука не видеть другого. Я хочу пить вино, сидя на подоконнике и просто молчать, я хочу снять обувь и пройтись по траве или земле босиком, играть в снежки зимой. Я просто хочу. Но какая-то тишина внутри меня говорит о сложности моих потребностей. Нуждаюсь ли я в общении? Да, нуждаюсь. В реальном, меньше, чем в виртуальном. Я реальное общение скоро буду воспринимать, как необходимость. Мать может уехать в сентябре на Кипр – отдыхать. Если не приедет катя, то я буду жить один. Тогда совсем пропадет потребность общаться в реальности. Общение будет только на работе. Реальное. Я буду приходить и включать компьютер. И щелкать по клавиатуре пальцами, улыбаться монитору или тосковать по кому-то, кто недостижим по каким-то причинам. Я знаю, как будет все заранее, это-то и плохо. Потому что когда знаешь то, что будет дальше, становится скучно и невыносимо жить.
Я чувствую в себе какую-то стену. Я выставил ее после императора, после Алеши и после жени. Я перестаю верить мужчинам, я перестаю о них думать. Есть два мужчины в данный момент моей жизни, о которых я думаю. Вполне вероятно, скоро останется только один. Какая ирония. В конце должен остаться только один © может пройти слишком много времени прежде, чем я допущу в свою жизнь кого-то еще, кроме тех, кто есть. Этого, наверное, может и не произойти вовсе никогда. Не могу строить такие планы. Не знаю результата. Как будет, так и будет.
Но вот ребенок. Внутри где-то предательски щемит, когда я думаю о ребенке. Как-то передергивает. Мне почему-то кажется, что это плохо и неправильно. Не должно передергивать при мысли о детях. А меня передергивает где-то внутри. и мне это страшно. Мне вообще страшно. Страшно от осознания того, что я могу испытывать это жгучее чувство любовь. Если бы не умел, было бы все гораздо проще, безобиднее и безопаснее. Не было бы потребности зализывать раны, чтобы потом они открылись вновь, не было бы желания какой-то нежности, ласки, тепла, близости. Было бы вполне комфортно в том состоянии, в котором это было изначально. Зачем господь дал человеку способность любить?..

Альтависта

главная